Прелести и ужасы "комнат со столом"

В 1907 году московский градоначальник приказал печатать объявления о сдаче комнат на специальных бланках зеленого цвета. Это новшество облегчало поиск жилья людям одиноким и не слишком богатым. При желании они могли снять комнату «со столом»: кухарка, нанятая хозяевами квартиры, готовила еду и для квартиранта.

Арендаторы квартир из числа мелких чиновников и служащих в свою очередь стремились найти «комнатных» жильцов. Плата, получаемая от сдачи комнаты, помогала им сводить концы с концами, а иногда и получать доход. Борясь с этим явлением, некоторые домовладельцы стали включать в типовой контракт пункт, запрещающий квартиросъемщикам сдавать комнаты посторонним людям. Кроме размера платы и получаемых за нее услуг важнейшим обстоятельством для комнатного жильца был характер взаимоотношений с хозяевами квартиры. Поэтесса Нина Серпинская, снимавшая на Арбате комнату «со столом», даже спустя годы вспоминала о своей хозяйке как о «старой злой ведьме». Не лучшее впечатление осталось у нее и от квартиры «зубной врачихи» В. С. Ляминой, где было «чище и семейственней», но ее роман с молодым человеком находился под пристальным вниманием всех домашних: «Мы были как рыбы в аквариуме: каждый жест, каждый взгляд брался на прицел».

Подводя итог пережитым мучениям, вызванным грубыми вторжениями в ее личную жизнь, мемуаристка писала: «Для меня «хозяйки» давно стали ненавистными угнетательницами».

Еще более тяжелое испытаниепришлось пережить некой госпоже Михайловой, снимавшей комнату у жены провизора Мелас. Эта дама имела столь дурной нрав, что жильцы в ее квартире долго не задерживались. Не стала исключением и Михайлова, но, к несчастью для нее, съезжая, она забыла в комнате некоторые вещи. Когда на следующий день она зашла за ними, на нее сначала накинулась кухарка и исцарапала ей лицо, а потом «оскорбила действием» сама Мелас. Дело окончилось разбирательством в суде, который вынес приговор: прислуге за рукоприкладство — десять дней ареста, хозяйке — пять.

А вот литературовед Константин Локс о своем «комнатном» житье вспоминал с юмором. Какое-то время ему довелось пожить в семействе фанатичных поклонниц оперного певца Л. В. Собинова: «Вся столовая была заставлена, увешана портретами, открытками, изображениями, фотографиями великого тенора. На одной, стоявшей особо на жирандоли, виднелся автограф. Возле этой фотографии всегда стоял букет цветов. Началось несказанное существование. Я знал о Собинове все, чего он даже сам не знал о себе. Мне было известно, когда он принимает слабительное и каким шарфом закутывает горло. Но привычка делает свое дело. Скоро Собинов казался мне членом семьи, и я внимал рассказам о нем, как чему-то неизбежному, неотвратимому и роковому».

Жилищный кризис, разразившийся в Москве в годы Первой мировой войны, больнее всего ударил по «комнатным» жильцам. О небывалом для города явлении писала газета «Утро России» в 1915 году: «Приезжие в Москву начинают испытывать затруднения с наймом помещений. Цены на номера в гостиницах и на меблированные комнаты сильно поднялись. Помесячно комнат почти нигде не сдают, так как при огромном наплыве приезжих посуточная плата гораздо выгоднее для содержателей номеров. Помесячно можно нанять лишь комнаты в частных квартирах. Но и они вздорожали процентов на пятьдесят. Начавшийся съезд в Москву учащейся молодежи и наплыв беженцев из занятых неприятелем городов угрожают до крайности обострить жилищный вопрос. Пора бы озаботиться какими-нибудь мерами, например нормировкой цен, содействием тому, чтобы дачи вокруг Москвы приспособить под жилье на зиму, сохранив дачные поезда и т. п.».

А. Кокорев, специалист Отдела жилой недвижимости, член Союза писателей России